Получайте новости с этого сайта на
pushkarev igor

ЧТО СТОИТ ОЖИДАТЬ 23 ЯНВАРЯ?

ЛИЧНАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ ПОЛКОВНИКА

Андрей Мовчан из: Coral Bay Cyprus.

Back to reality we go или оздоравливающий холодный душ вам в ленту.

Любой вопрос «почему» означает одно из двух: либо вы чего-то не знаете, либо ваше представление о действительности неверно – не так ли?

Мы все в последнее время задаем себе большой вопрос «ПОЧЕМУ?». Вернее – даже несколько таких вопросов. Почему Алексея Навального так странно и, казалось бы, неудачно травили? Почему власть не избавится от Навального привычным способом (какие там способы нам известны? – пуля на мосту или в подъезде, бита в подворотне, ледоруб в голове и пр.)? Почему власть, казалось бы, так старательно делает Навальному «карьеру», не обращая внимания на общественное и международное мнение, пренебрегая нормами и правом?

Ответы на эти вопросы есть, и подступить к ним стоит со стороны других вопросов «почему?». Ну например: почему уровень поддержки Навального мало отличается от уровня поддержки всех сортов несистемной оппозиции в последние 15 лет и не растет? Почему расследования Навального смотрят десятки миллионов людей, на митинги выходят десятки тысяч, а к несанкционированным акциям готовы тысячи и то не всегда (а к УВД приехало 50 человек)? Почему в ответ на арест Навального российский рынок растет, и ровно ноль человек идет свергать власть обладателя дворца за 100 млрд рублей?

Начнем с вопроса о том, кто такой Алексей Навальный. Нет, конечно не в объективном смысле, а в глазах разных страт. Очевидно, в своих собственных глазах он – лидер борьбы за освобождение России от ига коррумпированной группировки и будущий президент. В глазах своих активных сторонников (их несколько десятков, возможно сотен тысяч) он – герой, знамя борьбы за прекрасную Россию будущего (наверняка в числе его сторонников есть немало тех, для кого он – локомотив, который ввезет их во власть и даст доступ к властным ништякам, но мы сейчас не о них). В глазах русскоязычных либералов-интеллигентов (типа меня в том числе) Навальный – отважный борец с властью, революционер, чьи взгляды мы далеко не всегда разделяем, но чьей борьбе и положению не можем не сочувствовать.

А вот дальше начинается проза жизни.

В глазах большинства населения России Навальный – человек со странным прошлым (что-то там такое от русских маршей, какой-то гринмейл, какая-то работа в Кирове и какие-то туманные истории по типу «то ли он украл, то ли у него украли»), занимающийся в основном двумя делами: он пытается попасть во власть и разоблачает коррупцию. Прошлое в России конечно мало кого волнует (посмотрите на прошлое российских кумиров и вождей), а вот настоящее у «глубинного народа» вряд ли вызовет сочувствие или желание встать под знамена.

В России коррупция исторически считается нормой (а воровство – не преступление, кто, скажите, не увел с работы что-нибудь для домашнего хозяйства, кто не халтурил в рабочее время на рабочем оборудовании, кто не приписывал командировочные? В России целые классы коррумпированы насквозь – учителя получают подарки, врачи – оплату «в карман», чиновники не прожили бы без взяток, 30% ВВП – теневая часть, то есть идет воровство налогов, оплата наличными приветствуется почти везде и пр.). Уровень в иерархии почти только и определяется коррупционными возможностями.

Стремление во власть – стремление эти возможности увеличить. Отношение к коррупции в массе можно определить как «зависть», и точно не как «осуждение». Зависть часто выглядит как осуждение, но не надо их путать. В этом смысле Навальный бьет в пустоту – это всё равно что в компании «настоящих мужиков» последовательно критиковать кого-то за сквернословие и рукоприкладство.

Ментально Навальный воспринимается значительной частью населения не как борец с властью, а как борец за место во власти, и его разоблачения воспринимаются не как борьба добра со злом, а как конкуренция за возможности (что-то сродни поливанию грязью во время избирательных компаний на Западе). Для многих же он просто скандалист, «которому больше всех надо», который замахивается на то, на что замахиваться западло. Для основной части населения эта борьба вне сферы их интересов, она протекает «где-то там», и является зрелищем интересным (как ток-шоу, и конечно, оно будет собирать просмотры) но не интерактивным и не мотивирующим. (Надо сказать, что мантра про «Навальный – агент ЦРУ» населением воспринимается в том же ключе, то есть как поливание грязью. Население вообще не волнует, является ли Навальный агентом ЦРУ – тут власть допускает ту же ошибку что сам Навальный, но допускает ее «по традиции», об этом ниже).

Ну и наконец – власть в обобщенном смысле. Власть наша, уже явно мигрировавшая назад к административно-силовой модели позднего СССР, совершенно справедливо не видит в Навальном никакой реальной угрозы – ну как ей может угрожать человек без каких бы то ни было связей и поддержки в силовых структурах, чьи сторонники, готовые на что-то большее, чем пост в соцсети или голосование на выборах, исчисляются долями процента населения? Видит же власть в Навальном то, что привыкла и приучена видеть – диссидента. Диссидент – это такой полусумасшедший человек, которому не сидится спокойно в теплом месте, и который публично хает советскую власть, подпевая вражеским голосам. Диссиденты не опасны, но они раздражают, оскорбляют и требуют действия. По поводу диссидентов в СССР был разработан протокол воздействия, включающий в себя пресечение деятельности, публичное ославление как преступников и наймитов Запада и либо тюремное заключение, либо высылку. Этот протокол (вместе с портретами Ягоды) несомненно остался в силе и несомненно применяется сейчас к Навальному – для этого не требуется никакой санкции Кремля и даже решения «больших людей». Заметим, что «убить» в протоколе этом никогда не было, нет и сейчас.

Тогда что же это за история с отравлением? Несомненно, Путин абсолютно прав, говоря «если бы хотели убить – убили бы». Так чего хотели? Есть версия (впервые я услышал её от одного очень умного и опытного человека), что… Но давайте на секунду остановимся и вспомним, что еще делали с диссидентами в советское время. Еще их клали в психушки и испытывали на них сильнодействующие лекарственные средства. Вообще испытания опасных средств и опасные работы в СССР были уделом «врагов»: диссиденты шли под шокотерапию и новые транквилизаторы, неугодные писатели-тунеядцы – на «химию», то есть вредные производства, опасные преступники – на урановые рудники. Так вот – есть версия, что серия отравлений без смертельного исхода, прокатившаяся по России в последние годы, это просто процесс испытаний отравляющего вещества (или веществ) на людях. Кто-то подбирает дозу «в боевых условиях», описывает последствия – в общем закрытую докторскую пишет. И на ком же испытывать эти вещества, как не на вредных субъектах – диссидентах (будь то публицист, политик или поэт) или предателях?

Ну и насчет «биографии». Так уж устроен протокол работы с диссидентами, что им всем власть «делает биографию». Популярность Бродского и Пастернака, Даниеля и Синявского, Солженицына и Виктора Некрасова в СССР была буквально сделана КГБ – как побочный продукт своей борьбы с диссидентством. Но кого это волновало – популярность эта сосредоточивалась в кругах интеллигентов, которых, как сегодняшних либералов, было мало и были они пассивно-агрессивны, как и мы сейчас. В защиту Чехословакии вышли 7 человек. В защиту Навального – 50. Времена не меняются.

Революционеры в России были давно. Еще 200 лет назад Сенатская площадь не пустовала. «Страшно далеки они от народа» — были со своей конституцией, как страшно далек от народа Навальный со своей борьбой с коррупцией. Недаром Юлию Навальную сравнивают с женой декабриста – а с кем же ее еще сравнивать, если муж занял именно позицию декабриста?

Ну, или если хотите – народовольца. Не пишу «эсэра» просто потому что эсеры всё же уже пользовались значительной популярностью, хотя если бы не первая мировая война, если бы не миллионы вчерашних крестьян с оружием в руках, без земли и прошедших ужасы войны, если бы не большевики и меньшевики с их ставкой на пролетариат, если бы не Февраль – не было бы никакой Октябрьской революции; а Февральская была революцией «сверху», которая у нас сейчас не предвидится совсем.

Собственно «сверху» был и 1991 год. 30 лет назад для того, чтобы пал СССР, потребовались вовсе не диссиденты и не они этому способствовали; потребовалось создание огромного, избыточного класса ИТИ (инженерно-технической интеллигенции), в котором как огонь распространялись идеи либерализма и прогрессизма, являвшиеся производными от чистой коммунистической идеологии и веяний хрущевской оттепели (Стругацкие, а не диссиденты, владели умами); экономический коллапс (есть было почти нечего в Москве и нечего в регионах, одеть – тоже); падение цен на нефть; наконец – и это самое главное – совершенно от диссидентов не зависевший приход во власть на самом верху команды, разделяющей те самые коммуно-прогрессистские идеи, во главе с талантливым лидером.

Да, и чем же всё это закончилось и довольно быстро? Коммуно-прогрессисты сломали Союз, но были быстро сметены (по инерции) – и кем же? Крепкими хозяйственниками в союзе с силовиками, установившими сперва коррупционно-демократический, а достаточно быстро и коррупционно-авторитарный режим. Я не склонен полагать, что «народ обманули». Я помню, как избранные народом депутаты затаптывали выступления вчерашних диссидентов на съезде. Их идеи как не были, так и не стали близки людям. Я даже еще помню, как прогрессистские идеи Февраля были затоптаны большевиками с их тоталитарным «коммунизмом», быстро выродившимся в культ личности, дворцы, увлечение малолетками и репрессии – большой оригинал сегодняшнего вялого подобия.

Россия жила и живет двумя идеями – общинно-распределительной идеей «честного вора», ошибочно называемой здесь «коммунистической», и конечно сакрально-автократической. Именно они конкурируют между собой, их симбиоз обеспечивает несменяемость власти. А диссиденты – диссиденты могут вещать из Германии или сидеть в тюрьме (впрочем – могут и не сидеть, и не вещать) – это будет волновать нас с вами, но не Россию.

==================================================================================

Почему не убили и хотели ли? Ответ однозначен-хотели, но стечение обстоятельств помешало. Я представляю ненависть полковника, у которого система ценностей с младых лет развивалась по прямой в одну сторону, к личному врагу (смею предположить). И сколько таких врагов полегло за прошлые годы. Навальный бросил вызов и пытается отнять самое дорогое.

За сутки фильм Навального посмотрело 30613511 человек. 2,3 млн поддержало. Я допускаю,что 23 января по призыву ФБК выйдут по стране не сотня тысяч,а тысячи человек. И про восприятие Навального стратами населения согласен в общем. Хотя  в цифрах не уверен. Все же настроения в обществе далеки от  радужных. Многие подвязаны на пропаганду, которая все делает для оскотинивания общества.

Тот же Мовчан лет 8 назад вывел грань, за которой вероятен распад режима-доход меньше $6000 ВВП на человека. В 2019 году в России доход был $11300, в Белоруссии $6300, в Венесуэле и Молдове -3300, в Украине-около $3000. То есть, с этой стороны у Кремля все в ажуре и он больше всего боится остаться без запасов на Ч.Д. Что тогда? А вот перемена в сидельце на троне и есть пока главная забота. Перед этим надо выиграть или нарисовать выборы в Госдуму, а надежды на народ (который в обычное время держат за быдло) нет. Да и среди высокого начальства наверняка есть недовольные существующим порядком вещей. Не все же все-таки козлы, есть и задумывающиеся о "светлом" будущем. 

Все же Мовчан больше рассматривает ситуацию как финансист, он и сам говорил, что не политик и не социолог, но здраво мыслить умеет.


                     КАК ВОЗБУДИЛАСЬ ГОСДУМА НА ПЕРВОМ ЗАСЕДАНИИ

По мнению Вячеслава Володина, Алексея Навального используют Госдеп США и западные спецслужбы, а сам он предал страну. «У всех должно быть понимание, что все, что он делает,— за этим стоят иностранные спецслужбы. И наша задача — не допустить иностранного вмешательства, кто бы здесь ни проводил их политику. Страну надо защищать»,— сказал он.

Я давно ожидал такого выступления от одного из руководителей. Сегодня (председатель ГД Вячеслав) Володин прямо сказал, чем пахнет от американской демократии, что приехал уже очередной гонец из Берлина, очередной Гапон (известен как провокатор, организатор шествия рабочих к царю, завершившееся массовым расстрелом, что в итоге привело к революции 1905-1907 гг.) номер два, который будет поджигать внутреннюю ситуацию. Этого деятеля, по сути, надувают уже много лет, прекрасно понимая, что за ним ничего нет, кроме организации российского майдана, но для нас он может быть весьма неприятным", - сказал Зюганов на пленарном заседании Госдумы.

По мнениюлидера ЛДПР Владимира Жириновского, господин Навальный не может считаться лидером оппозиции из-за своего возраста. «30 лет назад ты был семиклассником, списывал контрольные по арифметике в школе своей, а я был уже кандидатом в президенты страны»,— сказал он, обращаясь к политику. Господин Жириновский потребовал суды вынести суровое наказание Алексею Навальному. «Надо по всем уголовным делам вынести приговоры, не шутить и отправить далеко-далеко от Москвы, на Север — туда, где тундра, где птицы на лету замерзают и падают на землю»,— сказал он.

Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов назвал господина Навального предателем, который стремится «любыми путями прорваться к власти». По его мнению, политик «цинично рассчитывает на получение политических дивидендов за свои действия», которые ему якобы обещаны «врагами России». При этом господин Миронов перечислил имена советских и российских общественных деятелей, которыми, в отличие от Алексея Навального, он считает нужным гордиться: «Это Андрей Сахаров, Александр Солженицын, Александр Зиновьев. И мы гордимся их позицией по праву, потому что они указывали на недостатки, желая лучшего своей стране и своему народу, они преследовали цели гуманные».

Лидер фракции «Единой России» в Госдуме Сергей Неверов, также выступавший на заседании, не упоминал господина Навального. При этом он сказал, что парламентариям нужно «вместе сплоченно двигаться к выборам, которые пройдут в сентябре», и избегать «радикальной риторики». По словам господина Неверова, популистские заявления могут «привести к расколу нашего общества» — к нему, по его словам, стремятся «внешние оппоненты».

"ъ"

Вот собственно все, что надо знать о Госдуме и чьи интересы она защищает по команде. И чего это они так резво возбудились по поводу Навального? Свербит что-то?

                              По словам Е.Шульман:

"Такого рода разоблачения, такого рода фильмы, тексты, данные, они посылают три сообщения. Первое, самое очевидное, оно рассчитано на широкие аудитории: «Вот смотрите, как безобразно ведут себя элиты. Вот они воруют, обогащаются, наслаждаются жизнью в то время, как на здравоохранение людям не хватает». Это первое. Это самая простая, понятная человеческая реакция.

В этом месте разные наблюдатели, считающие себя циничными, часто говорят: «Ну и что? Какое впечатление это произведет на широкие массы? Они и так к этому привыкли».

Есть второй тип сообщения, который адресован уже скорее самим элитам. Он состоит в следующем: «Вы на виду. Та информация, тот образ жизни, который вам кажется само собой разумеющимся, потому что все вокруг вас так живут, он становится вдруг виден широким народным массам, которым вы совершенно не хотели показывать, как вы живете. И не просто там все это провинциальное барокко интерьеров и самих этих роскошных строений, но и схемы, кто, кому и куда заносит, кто и как эти деньги собирает, аккумулирует, потом тратит. Это всё нам известно. То есть вы думали, что вы в башне из слоновой кости. На самом деле вы находитесь за стеклом. Вы — шоу «За стеклом».

Это производит в элитах дискомфорт.

И есть третий тип сообщения, который, собственно, адресован самому главному герою и его совсем ближайшему окружению. Потому что, как мы уже с вами имели случай сказать, эти люди не верят ни в открытые данные, ни в каких-то независимых расследователей и не очень понимают, что такое новая транспарантная вселенная, в которой, действительно, очень много чего, что раньше было предметом государственной тайны, становится доступно тем, кто не является главой государства, сотрудником спецслужб или каким-нибудь высокопоставленным членом этих иерархий. Поэтому они в это всё не верят, не очень понимают, как это всё работает. Поэтому для них они это обозначает одно единственное: «Рядом предатель! Есть кто-то, кто сливает всю эту информацию про нас»

Наиболее естественное и, я бы сказала, наиболее комфортное решение этой страшной дилеммы «кто же враг?» состоит в том, что враг — это иностранные спецслужбы.

Да, это вот эта самая этическая дилемма врага и предателя, которая вам, я думаю, хорошо знакома, в том числе, и по публичным высказываниям нашего президента. Тем не менее, хорошо на публике говорить о том, что это всё ЦРУ легализует информацию через национал-предателя. Но информация-то вот какая интимная, вот какая подробная. И вот она вся вываливается на публику. Тут тебе и фотографии, тут тебе и документы. Вот, значит, кто-то это сливает.

В свою очередь, как вы понимаете, в такой стареющей автократии, основанной во многом на личных знакомствах и на сложившихся клановых и межклановых связях, когда начинается поиск того, кто на самом деле злобный враг, это способно ее дестабилизировать гораздо в большей степени, чем волна народного возмущения, которая, действительно, как верно говорят нам люди, воображающие себя циничными, по этому поводу не поднимается.

Мы за последние годы уже достаточно выучили, что существует некоторый набор инструментов, который позволяет обществу влиять на решения власти, в том числе, правоохранительные и судебные. Иначе, зачем бы мы с вами подписывали эти многочисленные петиции на change.org, писали письма в Государственную думу, ходили на одиночные пикеты, писали открытки заключенным и занимались всей прочей деятельностью, которой мы занимаемся?

Мы уже примерно знаем, что там, начиная со 100 тысяч подписей некая проблема попадает на радары, привлекает внимание; что массовой кампанией по писанию обращений у Государственную думу можно затормозить той или иной законопроект. Мы говорим каждый раз, что это не гарантированный успех, это работает не всегда. Но в общем, время от времени это работает. Если люди приходят к судам, то это влияет на решение суда. Это не очень сильно хорошо. Гораздо лучше иметь независимый суд, чем такой суд, который, выглядывая из окна, считает, сколько народу собралось. Это не здорово, это не правосудие. Но в отсутствие других сдержек и противовесов, это хоть что-то.

Так вот накопившее этот опыт общество начинает предъявлять самому себе, скажем так, неадекватные претензии и говорить, что если кого-то посадили, то это исключительно потому, что мы в недостаточных количествах пришли в суд.

В конце биологической цепочки следует всем знакомый тезис про миллион, который должен выйти на улицу. Вот он выйдет — и вот это всё случится. Почему это дурная логика, почему это виктимблейминг ( Виктимблейминг — это обвинение жертвы), и чем, собственно, плох виктимблейминг? Он плох тем, что он продуцирует ту самую выученную беспомощность, с которой мы с вами с таким упорством боремся.

Во-первых, выход миллионов людей на улицы сам по себе не меняет политическую жизнь. Зависит от того, в какой момент эти люди вышли, в какой политической системе это происходит. Есть более чуткие к народным чаяниям, есть менее чуткие. Есть те, которые, наоборот, в этой ситуации становятся более агрессивными и силовыми методами это возмущение подавляют. Вот в Беларуси люди выходили, выходили… Этого одного оказалось достаточно для многого, но для того, чтобы режим сменить, этого оказалось недостаточно. Это, во-первых.

Во-вторых, из-за того, что в некоторых случаях такого рода инструменты гражданского давления ограничено эффективные, не следует перекладывание ответственности исключительно на граждан за принятые решения. Опять же, почему нам психологи говорят, виктимблейминг плох? Не потому, что он оскорбляет чувства жертвы — это она, может, и переживет, — а потому, что он сдвигает внимание насильника на жертву и объясняет происходящее ее поведением, а не его поведением.

Так вот всякие неправедные судебные преследования, репрессии и прочая полицейщина — зона ответственности тех, кто ее осуществляет. Если бы он — коллективный он — не осуществлял, ничего бы не было. Говорить о том, что это всё произошло, потому что вы это позволили, не вышли на улицу, — это несправедливо. Силы социума и государства несоизмеримы. Собственно, именно поэтому Левиафан нуждается в сдержках и противовесах, именно поэтому так плохо получается, когда он от этих сдержек и противовесов избавлен.

ЭХО

Добро пожаловать! Вы первый раз здесь?

Что вы ищете? Выберите интересующие вас темы, чтобы улучшить свой первый опыт:

Применить и продолжить