Получайте новости с этого сайта на
pushkarev igor

ВЛИЯНИЕ РДМ НА РОСТ АЗИАТСКИХ РЫНКОВ

Маха Вачиралонгкорн приветствовал подданных с балкона Большого дворца в Бангкоке.

Азиатско-Тихоокеанский регион смог не только удержать пандемию под контролем, но и стремится поскорее восстановить экономику. Третий квартал 2020 года, когда все так сложно, в общем-то, и у нас, и в Западной Европе, и в Америке, и в Южной Америке, Япония +21%, Сингапур +9%, Южная Корея почти +2%. Китай там тоже не в минусе, а в плюсе.

Константин Чуриков: Соглашение о стратегическом партнерстве стран Юго-Восточной Азии, АСЕАН и торговых партнеров, прежде всего, конечно же, Китай.  Это какие-то вещи, которые были заложены в эти экономики и в этих странах работали до того? Что тому причиной?

Алексей Маслов (директор Института Дальнего Востока РАН): Ну, честно говоря, это все, все вместе взятое.  И обратите внимание, когда Трамп приходит в свой офис, он первым делом торпедирует так называемое Транстихоокеанское партнерство, которое должно было объединить в том числе и Новую Зеландию, Японию, Австралию и, естественно, США. И вот он говорит: все, ребят, этого не будет больше. И Китай говорит: нет-нет, будет все немножко по-другому, давайте делать некий альянс между 10 странами АСЕАН, это Китай и также Япония, Новая Зеландия и Австралия.

И вот страны подписывают в течение, на самом деле в течение 3 лет все это дело обсуждается,  но вот подписывают буквально недавно это соглашение, и оказывается, что тут же товары, которые продвигаются в этой зоне, то есть по сути дела безналоговые товары, внетарифная зона, они дешевеют на 10–15% для конечного потребителя. Тут же, естественно, идет взлет экономик, потому что многие страны, в том числе, посмотрите, какой взлет ВВП Японии происходит, кстати говоря, той страны, где это ВВП не росло в течение многих лет, а где-то болталось в районе нуля, потому что обретается как бы новая платформа для роста.

Ну и на фоне того, что все остальные рынки, прежде всего европейский, американский, начинают с грохотом падать вниз, тут же получается, что Китай занимает это место, занимает довольно активно, успешно. И поэтому здесь все сработало, и как раз те, кто ожидал, что из-за COVID китайская экономика, вообще вся азиатская экономика упадет, оказалось, что наоборот, в этой ситуации Китай только выиграл.

К. Чуриков: Почему же Россия не подписала это соглашение?
А. Маслов: Значит, в таких соглашениях всегда выигрывает тот, у кого самая большая товарная масса, то есть тот, кто может выбросить на эти рынки товары на миллиарды долларов. Ведь когда вы подписываете это соглашение, вы тоже открываете свой рынок. Например, сейчас неформально, конечно, и Вьетнам, и, например, Сингапур, и Бирма открыли свои рынки для китайских товаров, но, честно говоря, они и до этого уже туда поступали тоже с пониженными тарифными ставками. Зато благодаря этому соглашению, например, фрукты и овощи из этих стран рванули на китайский рынок.

Я напомню, что в Китае одна из самых больших проблем – это проблема отсутствия продуктов питания, то есть Китай сам не может себя обеспечить продуктами питания, поэтому закупает в основном как раз в странах Юго-Восточной Азии. Новозеландское масло стало дешевле в Китае, должно точнее стать, австралийская свинина и, кстати говоря, австралийский уголь.

А вот здесь как раз вопрос, что Россия в основном поставляет в Китай. Мы же поставляем в основном по относительно фиксированным ценам энергоресурсы, прежде всего это газ, это нефть, и цены по ним уже давным-давно оговорены. А вот прорваться на китайский рынок российским товарам, например сельхозпродукции, очень сложно, да и другой продукции в России нет, чтобы прорываться на китайский рынок. Поэтому здесь вопрос скорее такой: открывая рынок, мы открываем его и для китайских товаров тоже.

Дарья Шулик: Почему азиатские рынки после каждого кризиса восстанавливаются довольно быстро по сравнению с той же Америкой и другими странами?

А. Маслов: А  это просто другой характер регулирования экономики. Как  Китай и  другие страны, например, Япония или Южная Корея, как они решают эту проблему? Во-первых, эти страны первыми вошли в пандемический кризис. Китай вошел в январе, Корея, Тайвань  январь-февраль, и они первыми вышли, то есть они сработали на опережение. Во-вторых, сразу же, это Китай первым применил, ну а потом за этим пошла и Япония, и Корея, они применили ряд восстановительных мер еще в период кризиса, то есть когда никто не думал, как экономика будет выбираться, многие страны сказали: «Мы сейчас вам расскажем, потребители и производители, что нужно делать».

И в конце концов эти страны не побоялись выбросить на рынки огромную ликвидность, проще говоря огромные деньги. Но у людей были деньги в карманах, чтобы они могли покупать, продавать, то есть заводить вот этот рынок. Россия боится выбрасывать много средств на рынок, многие другие страны боятся, потому что пойдет инфляция. Как мы видим, Китай не побоялся, поэтому сегодня  что в Китае, что в Корее, что вообще в странах Юго-Восточной Азии рынки бурлят. 

Помогло полное исправление системы. И здесь как раз Китай показал, что любой человек может зарабатывать, система прозрачная в Китае. Если вы хотите сделать свое предприятие, отчеты по налогам, проверки, которые проводятся на предприятии, они все очень прозрачные, они есть в интернете, и в этом плане площадки, где можно взять или дать взятку, практически нет, так же как довольно жестко контролируются госзаказы. Китай на это потратил 40 лет, надо сказать, причем это была методичная работа, и я обращу внимание, что со своих постов слетели руководители, в том числе члены ЦК политбюро, это очень высокая должность, и это главный момент, чего добился Китай;

Второе. Ведь проблема-то в том, что Китай всегда, изначально за последние 40 лет защищал свою национальную экономику. Он не стремился обслуживать Запад или обслуживать Россию, он четко обслуживал сам себя и действительно выкачивал, и грамотно выкачивал, многие интеллектуальные и природные ресурсы из других стран, но тем самым он защищал сам себя. Мы же, к сожалению, ориентируясь на модели, которые для России просто не предназначены, некая абстрактная западная модель экономики, кто-то говорил, что давайте мы будем копировать Китай... То есть мы все время метались между чужими моделями, так и не выработав свою.

И третий момент. Это связано с тем, что у Китая появилось за последние несколько лет глобальное видение. То есть мы прекрасно понимаем, куда стремится Китай, что он хочет, и это в том числе несколько поднимает и психологию китайского народа, люди же должны понимать, куда они стремятся. В России немножко по-другому, наше глобальное видение все-таки пока региональное, мы решаем в основном внутренние проблемы, в то время как понимание того, куда вообще в мире движется Россия, какое место она может занять, для многих остается пока достаточно туманным.

(да его, понимания перспектив,  вообще у народа нет. Я)

                  О ДИКТАТУРЕ

А. Маслов: ... если бы человек, кто-нибудь из нас пожил в Китае достаточно долго, он бы понял, что есть очень жесткие правила, красные линии, которые пересекать не надо. Не надо критиковать политбюро, не надо критиковать коммунистическую идеологию. Но  критиковать местный партком, который завалил сельское хозяйство, или, например, критиковать руководителя завода, который не обеспечивает премиями, этого полным-полно в Китае. Это такая очень своеобразная диктатура.

 В Китае в течение  столетий, сложился очень высокий уровень взаимного доверия между властью, которая действительно абсолютистская, которая подавляет многое, и народом, который понимает, что эта власть все-таки улучшает положение людей. И за последние 40 лет, то есть со времен реформ Дэн Сяопина, честно говоря, положение китайского населения заметно улучшилось. И вопрос не в том, что население боится этой власти, нет, население доверяет власти.

Например, когда сказали, что надо уйти с улиц, потому что начался коронавирус, это карантин, это не самоизоляция и играть здесь не надо, люди ушли. Посмотрите, что у нас творится, посмотрите, что творится в других странах, абсолютное недоверие к властям. Не потому, что власть по своей природе плоха, а потому, что в Китае она накормила страну почти с 1,5-миллиардным населением, в других странах она просто разоряла свою экономику. 

Народ может слепо бояться, любить никто слепо не будет. Нет, с самого начала Дэн Сяопин и потом его последователи провозгласили, что будет долгий период перестройки, он базируется на определенных, довольно простых принципах, в том числе привлечения иностранных технологий, работа на экспорт и так далее, и каждый, кто участвует в этом процессе, получает... свою долю прибыли. И когда действительно многие люди от очень бедных до вполне состоятельных и образованных людей начали хоть немного, но буквально ежегодно богатеть, полностью изменилось отношение к власти. Не скажу, что власть все любят в Китае, это не так, но понимают, что власть решает многие проблемы, которые нельзя решить по-другому.

Самое главное, понимаете, Китай в глазах китайцев – это страна успешная, страна, которая побеждает в мировой гонке, с моральной точки зрения это очень важно. И вот эту победу обеспечивают вот эти странные люди, которые в суровых черных костюмах появляются на ареопаге китайской власти и говорят, казалось бы, очень скучные, неинтересные вещи. Но они как раз вывели Китай как минимум на второе место, а может быть, и на первое место в мире по экономике, поэтому этим ребятам можно доверять.

                           ПОДХОД К РАЗВИТИЮ

В Китае население по последней переписи 1 миллиард 400 миллионов человек. Но главный вопрос сейчас в другом: китайское население резко стареет, потому что вот эти ограничительные меры («одна семья – один ребенок», сейчас «одна семья – двое детей») привели к тому, что к 2030 году в Китае будут почти 350 миллионов неработающих пенсионеров, плюс есть еще около 300 миллионов неработающей молодежи, женщин и так далее. То есть по сути каждый китаец из-за старения населения должен работать за себя и еще за двух людей как минимум. И в этом плане объем населения – это не показатель, главный показатель – это качество этого населениякачество внедрения технологий. Потому что посмотрите, лет 10 назад Китай заваливал весь мир дешевыми и относительно качественными товарами, все говорили, что это здорово. Но сейчас Китай сказал, что нет-нет, мы будем производить качественные, высокотехнологичные товары; мы хотим быть не как Вьетнам и Бангладеш, мы хотим быть как Япония и Европа. И вот это как раз и есть технологический рывок, потому что, я вас уверяю, и многие это тоже видят, что Китай начинает в прямом смысле заваливать мир самыми разными технологиями, нравится нам это или не нравится.

Россия пока не заваливает, и проблема не в том, что у нас произошла деиндустриализация, она действительно произошла, это так; вопрос в том, что многие российские технологии не прорываются во внешний мир, вместо них есть американские, европейские и китайские. Это хорошо видно и по компьютерной технике, и по многим другим вещам. То есть сейчас не надо делать так, как делал Китай 10 лет назад, это время уже прошло, надо работать на опережение, надо работать все-таки на XXI век, а не на XX век. Вот в этом как раз и разница нынешнего Китая, он стал совсем другим.

К. Чуриков: Да, заниматься новыми технологиями, которые мы сами же и сможем воплощать, вы это хотите сказать, да?

А. Маслов: Абсолютно точно. Потому что наши мозги ничем не хуже, чем китайские, но маркетинг, продвижение, создание, так сказать, концентрация сил на месте прорыва, у нас с этим еще не очень хорошо. Откуда взялась компания Huawei, которую многие знают, или Alibaba? Формально это частные компании, акционерные общества, но ведь они получили огромные кредиты от государства и государство контролировало, куда они эти деньги направляют. Неслучайно главный удар США был направлен не на Китай вообще, а на эти высокие технологии. Ведь обратите внимание, что с российскими высокими технологиями особо никто не борется, и это говорит о том, что, наверное, все-таки пока что не с чем бороться. Хотя они внутри страны есть, но прорывов не случилось, вот в этом проблема.

Ну и, самый главный ресурс – это, конечно, интеллектуальные ресурсы, потому что посмотрите, как изменился Китай, например, в области образования и науки. Если раньше по всему миру ездили китайские студенты, почти 600 тысяч китайских студентов единовременно находилось во многих странах мира. Сейчас Китай, наоборот, сам приглашает иностранных преподавателей к себе, иностранных студентов, и сейчас он говорит: «Теперь вы у нас учитесь». Китайские университеты вошли в первые рейтинги, далеко обогнав российские университеты в том числе по количеству научных публикаций. То есть самый главный ресурс Китая, конечно, уже не население и даже не только деньги, это, конечно, наука и передовые технологии.

Понимаете, Китай действительно все контролирует на высоком уровне, но на уровне базовом, на уровне среднем, на уровне университетов, предприятий на самом деле очень большая предприимчивость, очень большая свобода. И вот эта вот доля здорового авантюризма, который в Китае, она и позволяет делать массу вещей. Китайцы ошибаются и не туда вкладывают деньги, очень много пролетов с его «одним поясом и одним путем», где много потеряно денег, но в целом машина работает так, что если даже из десяти попыток одна оказывается удачной, я имею в виду попытка вложения денег, то она окупает все. Здоровая предприимчивость и вот этот драйв, на котором живет Китай, рывок вперед, сильно отличает Китай не только от России, от многих других стран мира.

Мы боимся, боимся я поясню почему. У нас есть некая родовая травма 1990-х гг., когда мы помним чудовищную инфляцию, когда инфляция достигала 1000%, и мы боимся заливать проблемы ликвидностью. Китай говорит: не проблема, мы выпустим много денег, но мы выпустим и много продукции, и инфляция не пойдет. Китай понимает, что люди выпустят эту продукцию, что Китай прорвется во внешний мир. Китай за десятилетия довольно агрессивной экономической политики сумел ни с кем не поругаться. Китай мало кто любит в мире, потому что говорят, что он очень агрессивен в своей экономике, но при этом с Китаем приходится всем считаться, поэтому Китай присутствует от Центральной Европы до Африки, до Латинской Америки. И в этом плане вот эта гибкость, способность работать в любых условиях и является еще одним потенциалом Китая. Так что не только в деньгах дело.

Потому что Китай мыслит психологически, не только там Си Цзиньпин, но и любой китаец, он мыслит все-таки очень долгими горизонтами, на 10 лет, на 20 лет. К сожалению, мы сегодня мыслим короткими горизонтами. У Китай есть план развития на 100 лет вперед, у нас дай бог, чтобы мы сделали план на 20–30 лет, и в этом как раз различие. Надо видеть перспективы, надо видеть перспективы мира и страны, вот чему надо учиться у Китая.

ОТР
 

I Robot — второй студийный альбом в дискографии британской арт-рок-группы The Alan Parsons Project, вышел в июне 1977 года на лейбле Arista Records (#9 в The Billboard 200, статус Platinum, #30 в UK Albums Chart). На тему рассказов Айзека Азимова I, Robot (который, кстати, одобрил создание этой работы).

Альбом неплохой, но мои ожидания (после яркого дебюта) не оправдал.

Влияет ли РДМ на рост рынков, история умалчивает. Но деньги скушали.

Добро пожаловать! Вы первый раз здесь?

Что вы ищете? Выберите интересующие вас темы, чтобы улучшить свой первый опыт:

Применить и продолжить