Получайте новости с этого сайта на
pushkarev igor

ПРЕВРАЩЕНИЯ

При крепости вдвое меньшей, чем водочная, «Солнцедар» стоил примерно в три раза дешевле водки; других же достоинств у него не имелось

 08.10.2019

Сегодня у нас в гостях — бывший олигарх, а ныне писатель, охотник на банкиров Александр Лебедев.

«Меня разорили чекисты»: Александр Лебедев о войне с банкстерами и запуске русской Tesla 

Мы с вами говорили два года назад, и вы утверждали, что у вас осталось несколько десятков миллионов долларов.

Так и есть. Единственное, я жалею, что стал меньше на благотворительность тратить, но, с другой стороны, я стал внимательнее относиться к благотворительности.

Нет, меня разорили «чекисты», которые (сейчас) в тюрьме сидят, в «Лефортово».

Ну, дали команду… Виктор Воронин им дал команду, начальник управления «К» ФСБ (бывший. —Forbes). Воронину тоже кто-то дал команду, но команда эта должна была выполняться не так. Вряд ли стояла задача меня прям разорить. Но поскольку я сцепился с этими «чекистами»… Я сделал в 2011 году фильм про управление «К» — 

. Его посмотрели миллионы людей. Я написал открытые письма, опубликовал их — Бортникову, Путину.

Я сказал, что эти «чекисты» крышуют банкиров, которые разворовывают клиентские деньги. Естественно, к одному уголовному делу, которое мне состряпали по санации банка «Российский капитал», мне состряпали еще три дела. Одно, по налогам, вел Следственный комитет — с обысками и допросами, одно — по Полонскому, где я сел на скамью подсудимых. Естественно, все это утекло в СМИ. Клиенты побежали забирать деньги, и мне пришлось в течение нескольких месяцев — слава Богу, это было до крымской истории — выплатить миллиард долларов клиентам. Для этого я продал все, что у меня было, включая и активы за пределами банка. Все абсолютно: все акции, всю недвижимость, все ипотечные портфели.

Вы всю недвижимость продали? У вас же некоторое количество замков есть в Европе. Они вам приносят какой-то доход?

У меня есть отель Château Gütsch — это швейцарский исторический памятник, который я восстановил. Он совсем был заброшенный. Это середина 19 века, здесь многие великие люди останавливались, начиная с королевы Виктории и заканчивая Львом Толстым. Он приносит (доход), да. Какую-то прибыль зарабатывает. Несколько сотен тысяч долларов каждый год.

То есть это удалось превратить в бизнес?

Да. Практически все свои бизнесы я за несколько лет превратил в доходные. Они просто плохо управлялись моими менеджерами, на самом деле. Но основой моего бизнеса был банк (Национальный резервный банк. — Forbes) всегда. В банке я собирал клиентские деньги 18 лет. Они его разорили за полгода.

Зачем вы его держите до сих пор? Он маленький, ничего не делает особо, но вы его не закрываете.

Во-первых, закрыть банк — это нелегко. При закрытии банка вам пришлют проверки всякие. Из налоговой, Центрального банка…

Вы же говорите, вам нечего прятать?

И тем не менее я просто не доверяю проверяющему. Мне нечего прятать абсолютно. Банк проверяют за 3 минуты. В нем нет ни копейки чужих денег. Там только мои деньги, и все.

Мы с вами два года назад разговаривали о кафе «Петрушка». Я все вспоминаю этот 

разговор. Вы говорили, что собираетесь победить сети.

Не сети. Я собираюсь победить McDonald’s. То есть у меня задача покруче, чем сети. McDonald’s — это почти $70-80 млрд выручки, 37 000 точек. Вы знаете, инвестиции нужны не такие большие. Для того чтобы победить McDonald’s в масштабах страны, надо открыть 2000 фудкортов — скажем, внутри «Карусели» и «Пятерочки». Фудкорт — это три на три метра. Средний фудкорт — мы как раз сейчас сделали окончательный образец фудкорта — стоит 500 000 рублей. Но главное, чтобы мы сделали вкусную линейку еды. Вкусную, иначе не подходите даже. Она должна быть модная. Она должна быть дешевая. И только в последнюю очередь — полезная, поскольку люди пока на это не очень реагируют. Нам удалось.Да, у нас энтузиастов человек 500. Мы выпустили карточки для малоимущих. Мы туда перечисляем 1000 рублей, при условии, что они у нас питаются. Это такая социальная история. Карточки — меры социальной поддержки, то, что правительство собиралось сделать в этом году. 330 млрд рублей они собирались отдать малоимущим и почему-то не сделали. Я как раз подталкиваю правительство к тому, чтобы они все-таки это сделали. Показываю, как это работает.

Расскажите про «чекистов», что было? Зачем пришли, что сказали?

Фролов (Дмитрий, полковник ФСБ. — Forbes), (Валерий) Мирошников, который отъехал сейчас в Израиль, бывший первый замгендиректора АСВ. Он как бы в этой команде был. Он там самый умный.  АСВ все-таки «дочищал» то, что не украдено было владельцами. Его роль была master mind. Он все придумывал и, естественно, получал свою мзду.

Смотрите, АСВ раньше назывался АРКО (Агентство по реструктуризации кредитных организаций. — Forbes) до кризиса 2008-2009 годов. И у АРКО, где Мирошников был замом, были какие-то деньги. Они эти остатки хранили в разных банках, чужих. Они не им принадлежали. Выяснилось, что они и в НРБ хранили остатки. И руководители НРБ делились с Мирошниковым, поскольку он остатки держал по заниженной ставке. Когда нам посчастливилось, в кавычках, быть первыми при санации — меня Кудрин попросил санировать банк «Российский капитал» — мы обнаружили там дырку в 6 млрд рублей, $200 млн. «Дырка» образовалась оттого, что владелец банка (Алексей) Иващенко вместе с «чекистами» этими вынесли все эти деньги оттуда.

В основном Иващенко делился… Например, был такой генерал Сергеев, бывший начальник управления банковского отдела ФСБ, который до Черкалина им руководил. Вот он пришел к нам получать векселя. Мы говорим: «Векселя-то фальшивые». К сожалению, векселя мы были обязаны погасить, потому что, если бы мы их не погасили, нам бы не признали банк санированным. Соответственно, Мирошников, увидев, что денег в АСВ будут давать в десятки раз больше, то есть это будут миллиарды долларов, пошел к Воронину и говорит: «Слушай, давай у Лебедева банк отберем. И у нас будет собственный банк». Соответственно, Воронин возбудил первое уголовное дело — скорее всего, в воспитательных целях, поскольку у него была команда меня воспитывать, но также для того, чтобы этот банк перешел к АСВ. Что они и сделали. То есть они заставили нас через Центральный банк вернуть деньги. Через 4 месяца мы вернули все деньги.

Вас сейчас по делу Черкалина и компании привлекали в качестве свидетеля? У вас брали показания?

Нет, никто у меня не брал показания. У меня отношения с ФСБ такие, знаете, неприязненные, мягко говоря. И я не хочу никакие показания давать. Я сделаю интервью в какой-то из газет и скажу в нем: «Прошу считать это заявлением в правоохранительные органы». Но мне некому предъявлять претензии, поскольку они же у меня не отобрали бизнес, они его уничтожили. Ну что тут скажешь. Если бы я уехал за границу, чего они добивались, то они ввели бы мне временную администрацию, «доукрали» бы там что-то, сами на свою руку продав это по заниженным ценам, и обвинили бы меня в том, в чем я обвинял их — что они вместе с банкирами разворовали 1300 банков, украв оттуда $100 млрд. Но я не убежал, остался на скамье подсудимых, и потом, видимо, было принято решение меня в тюрьму не сажать. Хотя я готовился.

Я называю это «глобальный финансовый апартеид». Когда я покупал банк в 1996 году, этого апартеида не было. В мире воровалось $20-30 млрд. Это не много. Сейчас воруется более триллиона долларов каждый год. Только в Африке воруют $100 млрд каждый год. Россия во всей этой системе составляет небольшую долю — 1%. Воруют в Китае, в Бразилии, в Мексике, в Нигерии, в Египте, в Зимбабве — где хотите. Вся эта система придумана не нами, не россиянами. Она придумана западными юристами. Все эти офшоры, все эти номинальные директора, все эти «фонсеки» в Панаме (компания Mossack Fonseca & Co. — Forbes), все эти фонды и банки, все эти Credit Suisse и Deutsche Bank, отмывочные конторы. Но бенефициарами этого триллиона долларов являются 20 000-30 000 человек в мире.

Ну да. Вот я интервью недавно давал «Новой газете». Собственно, мы с газетой затеяли кино. Мы хотим сделать смесь «Игры престолов», «Чернобыля» и «Карточного домика». Ну, будет серия про Credit Suisse, будет серия про банкира Пугачева, будет серия про Лужкова и Батурину, будет серия про General Electric и ее офшоры. Будет история про «Финансовую лизинговую компанию», где 100 убийств. Про Аслана Гагиева, он же Игорь Морозов, который был выдан в Россию. Это такая история, которая дотягивается до фрау Меркель в Германии. Очень интересно. Будет история про Януковича и его клан, просто потрясающая история. И будет 100 серий примерно.

Мы сначала хотели сделать часть документальной, где я буду ведущим, но сейчас хотим сделать все художественное. Однако все будет очень близко к реальной жизни, поскольку все происходит сейчас среди нас. Все участники этих драм — они в Лондоне, в Монако, на яхте и так далее.

Каким образом вы делаете свои расследования? Вы сам это делаете или у вас есть какая-то команда, которая вам помогает?

Конечно, у меня есть какие-то люди, с которыми я работаю. Но большую часть информации мы берем из открытых СМИ. Когда разворовывается банк и оттуда пропал хоть 1 млрд рублей, хоть 100 млрд рублей, какая-то информация все равно будет появляться. Просто ее надо обобщать и внимательно, в деталях, в этом разбираться.

Я же еще пытаюсь объяснить российскому руководству: «Слушайте, сделайте государственную политику по возврату денег. Не бросайте это на самотек, потому что никакая прокуратура, никакое АСВ ничего не добьется на этой поляне». Я дошел до того, что я предлагаю странам БРИКС создать специальный международный суд по борьбе с фродстерами.

Также я предлагаю, чтобы прокурор и министр финансов вызвали большую четверку аудиторов и сказали: «Ребята, вы на российском рынке заработали $20 млрд за последние 30 лет. Вот эти 50 банков, здесь везде ваш аудит. Отсюда украдено $20 млрд. С вас $10 млрд, или вам грозит уголовное преследование по закону. Но мы добрые люди. Мы не хотим никого в тюрьму сажать. Мы с вас хотим $10 млрд получить».

Если они хотя бы $5 млрд заплатят — уже хорошо. Если не заплатят — их надо выгнать с российского рынка и ославить на весь мир. Это будет менее жестоко по сравнению с тем, как американцы поступили с Arthur Andersen (американская аудиторская компания, прекратившая работу в 2002 году. — Forbes), помните? Они просто ее разорили, да и все. И правильно сделали, потому что эти аудиторы являются важнейшим инструментом для этого воровства триллиона долларов. Они только этим и занимаются. Они крышуют, наряду с арестованными «чекистами», ворюг.

Мы сначала хотели сделать часть документальной, где я буду ведущим, но сейчас хотим сделать все художественное. Однако все будет очень близко к реальной жизни, поскольку все происходит сейчас среди нас. Все участники этих драм — они в Лондоне, в Монако, на яхте и так далее.

Каким образом вы делаете свои расследования? Вы сам это делаете или у вас есть какая-то команда, которая вам помогает?

Конечно, у меня есть какие-то люди, с которыми я работаю. Но большую часть информации мы берем из открытых СМИ. Когда разворовывается банк и оттуда пропал хоть 1 млрд рублей, хоть 100 млрд рублей, какая-то информация все равно будет появляться. Просто ее надо обобщать и внимательно, в деталях, в этом разбираться.

Я же еще пытаюсь объяснить российскому руководству: «Слушайте, сделайте государственную политику по возврату денег. Не бросайте это на самотек, потому что никакая прокуратура, никакое АСВ ничего не добьется на этой поляне». Я дошел до того, что я предлагаю странам БРИКС создать специальный международный суд по борьбе с фродстерами.

Также я предлагаю, чтобы прокурор и министр финансов вызвали большую четверку аудиторов и сказали: «Ребята, вы на российском рынке заработали $20 млрд за последние 30 лет. Вот эти 50 банков, здесь везде ваш аудит. Отсюда украдено $20 млрд. С вас $10 млрд, или вам грозит уголовное преследование по закону. Но мы добрые люди. Мы не хотим никого в тюрьму сажать. Мы с вас хотим $10 млрд получить».

Если они хотя бы $5 млрд заплатят — уже хорошо. Если не заплатят — их надо выгнать с российского рынка и ославить на весь мир. Это будет менее жестоко по сравнению с тем, как американцы поступили с Arthur Andersen (американская аудиторская компания, прекратившая работу в 2002 году. — Forbes), помните? Они просто ее разорили, да и все. И правильно сделали, потому что эти аудиторы являются важнейшим инструментом для этого воровства триллиона долларов. Они только этим и занимаются. Они крышуют, наряду с арестованными «чекистами», ворюг.

Мы сначала хотели сделать часть документальной, где я буду ведущим, но сейчас хотим сделать все художественное. Однако все будет очень близко к реальной жизни, поскольку все происходит сейчас среди нас. Все участники этих драм — они в Лондоне, в Монако, на яхте и так далее.

Каким образом вы делаете свои расследования? Вы сам это делаете или у вас есть какая-то команда, которая вам помогает?

Конечно, у меня есть какие-то люди, с которыми я работаю. Но большую часть информации мы берем из открытых СМИ. Когда разворовывается банк и оттуда пропал хоть 1 млрд рублей, хоть 100 млрд рублей, какая-то информация все равно будет появляться. Просто ее надо обобщать и внимательно, в деталях, в этом разбираться.

Я же еще пытаюсь объяснить российскому руководству: «Слушайте, сделайте государственную политику по возврату денег. Не бросайте это на самотек, потому что никакая прокуратура, никакое АСВ ничего не добьется на этой поляне». Я дошел до того, что я предлагаю странам БРИКС создать специальный международный суд по борьбе с фродстерами.

Также я предлагаю, чтобы прокурор и министр финансов вызвали большую четверку аудиторов и сказали: «Ребята, вы на российском рынке заработали $20 млрд за последние 30 лет. Вот эти 50 банков, здесь везде ваш аудит. Отсюда украдено $20 млрд. С вас $10 млрд, или вам грозит уголовное преследование по закону. Но мы добрые люди. Мы не хотим никого в тюрьму сажать. Мы с вас хотим $10 млрд получить».

Если они хотя бы $5 млрд заплатят — уже хорошо. Если не заплатят — их надо выгнать с российского рынка и ославить на весь мир. Это будет менее жестоко по сравнению с тем, как американцы поступили с Arthur Andersen (американская аудиторская компания, прекратившая работу в 2002 году. — Forbes), помните? Они просто ее разорили, да и все. И правильно сделали, потому что эти аудиторы являются важнейшим инструментом для этого воровства триллиона долларов. Они только этим и занимаются. Они крышуют, наряду с арестованными «чекистами», ворюг.

Надзор ЦБ во времена (Михаила) Сухова, (Алексея) Симановского и (Константина) Шора — безусловно, был частью крыши под «чекистами» для ворюг. Сейчас уже нет. Сейчас Набиуллина навела порядок с этим. И вообще разворовать банк сегодня гораздо сложнее. Помимо надзора ЦБ, который очистился, каналы всякие перекрыты — все эти Литва, Латвия, Эстония.

А (Сергей) Игнатьев сам просто был зиц-председателем — он вообще в эту сторону не смотрел. Там ему чекисты говорили: «Мы все знаем, все у нас под контролем». Потом сидели у «чекистов» так называемые «подкрышники» почти во всех крупных банках. Это действующий резерв. Я (их) не брал к себе, ну просто мне не нужно было.

И что? Вот сидит «чекист» в банке. И в какой-то момент что происходит?

Смотрите, что произошло в «Российском капитале». Они выдали там пять десятков технических кредитов на свои собственные подставные компании. Часть даже через Северный Кипр…

Кто  они?

Иващенко, владелец банка. Он потом еще разворовал Липецкоблбанк и еще какой-то банк. То есть это все серийные убийцы банков. В основном это такие бригады, которые не один банк разворовали.

Роль ФСБ здесь какая?

Ну, как бы прикрывать собственников, пока они не вынесут, скажем, 50%.

За процент какой-то?

Конечно. Грубо говоря, из $100 млрд чекисты получили, наверное, $3-4 млрд. Вместе с цэбэшниками, может, $5 млрд. Но я думаю, что при определенных обстоятельствах, когда из банка выносят прям все подчистую, как (Сергей) Пугачев, например, или как Беджамов (Георгий, бывший глава Внешпромбанка. — Forbes), или как Бородин (Андрей, экс-глава Банка Москвы. — Forbes), то доля «чекистов» побольше. Потому что банк же начинает тонуть.

Если ты оттуда выгреб половину пасcивов, положил их в карман и отъехал от банка — все, их нет в активной части баланса. Банк начинает наклоняться. В это время бывшие собственники вводят так называемых технических собственников, как это сделал (Алексей) Алякин в банке «Пушкино». Вот, например, Семаго (Владимир, бывший глава банка «Западный». — Forbes) — можно его спросить, он как раз 10% зафронтовывал у кого-то. Банк еще какое-то время живет — уже с другими, подставными, собственниками. Но это требует крыши.

У вас вообще какой план на будущее? Вы хотите вернуться в большой бизнес или продолжите писать книжку?

Смотрите, я в первую очередь все-таки журналист. Но я еще и практикующий бизнесмен. Мне это интересно. Только что в Питере мы с нашим партнерским заводом спустили на воду русскую «Теслу». Она первая в мире. Мы сделали полностью электрическую лодку на 80 мест. Это как корабль Radisson, который в Париже или Москве плавает, вот такого же рода. Но он полностью электрический. Мне это крайне интересно. Я вложил немного — несколько десятков миллионов рублей, поскольку мы напополам ее делали с заводом. Может, получилось 75 млн рублей. Следующий будет дороже. Он будет (в длину) 32 метра и на 150 пассажиров.

Вообще в России надо менять 200 «Ракет» (серия советских речных судов «Ракета». — Forbes). Все эти устаревшие «Ракеты» на подводных крыльях — их нужно все на металлолом отдавать. Сейчас куча конкурсов объявлена в Москве, Питере и Севастополе на дизельные корабли. Я считаю, что надо переписывать это все на электрические суда. Они в пять раз дешевле, они бесшумные, они экологичные и так далее. Зачем делать лодку дизельную за 300 млн рублей, если можно за 150 млн сделать такую электрическую. Плюс у нее феноменальный экспортный потенциал.

(В соращении) F 


Начало спуска с вершины, уже скоро-


Последняя жемчужина?


Welcome!!! Is it your First time here?

What are you looking for? Select your points of interest to improve your first-time experience:

Apply & Continue